Аксубаевский фермер: «Не жалею о том, что работаю и живу на селе»

Биография простая: родился и вырос в Старом Ибрайкине, учился в школе, затем в СПТУ на тракториста-машиниста, отслужил в армии.

— Мою судьбу решило то, что я младший из шестерых детей в семье, — признался Марат. — Значит, должен остаться в деревне и ухаживать за родителями на старости лет. Хотя в город меня никогда не тянуло. Маме — 89 лет, отца не стало в 2017 году.

После армии он в течение восьми лет работал заготовителем в Староибрайкинском кусте. Предприимчивый и дальновидный юноша решил сменить род деятельности — начал заниматься лесом. Марат выписывал делянку, сам заготавливал в лесу древесину, привозил и распиливал на доски. Из досок сколачивал поддоны. Эти изделия реализовывал в соседней области, оттуда возил кирпич.

В те годы в Минсельхозпроде РТ заработала программа по поддержке начинающих фермеров. Будущий глава КФХ наметил для себя перспективу.

На месте, где сегодня располагается хозяйство Сафина, было сплошное поле.

1 мая 2011 года он посмотрел на участок, примыкающего к деревне поля и решил: здесь надо построить фермы. В мае отмерили и забили колышки, а 1 сентября корпуса уже были подняты. В их строительстве использовали тот самый кирпич, который Марат Салихзянович привез в обмен на поддоны.

По условиям программы господдержки, закупил 25 голов телок. Опыта в животноводстве не имел, и никто не подсказал начинающему фермеру: нетели дали бы потомство в скором времени, а он привез телок, которых пришлось осеменять и в течение года отдачи от животных не имел. Но из этой ситуации опыт приобрел.

Когда через определенное время 25 телок отелились, их дойкой занималась супруга. Во втором корпусе содержал 16 голов, их доил сам. Первые полгода работали без помощников, со всем управлялись сами. В настоящее время в КФХ трудятся трое односельчан.

Хозяйство располагает 400 гектарами земли, содержится около ста дойных коров, 70 телят-бычков. В КФХ ежедневно надаивают до двух тонн молока. Помимо этого, в карде мирно пасутся 45 голов лошадей. Эти животные в последние годы особо привлекли фермера. Он закупил и разводит лошадей русской тяжеловозной породы.

— Татарин без лошадей жить не может — шутит глава КФХ. — Они доставляют радость. За ними особого ухода не требуется. Летом — в поле, на лугу пасутся, зимой корма даешь и уборки не требуется за ними. Но бывает трудный, ответственный период, когда лошади приносят потомство. Фермер поделился тем, что новорожденные жеребцы могут быть очень беспомощными, порой не могут даже сосать материнское молоко. Подобное случается особенно у молодняка. Нужно следить, за тем, чтобы жеребенок  ел, прикладывать к матери, если нет молока — поить каждые два часа. В это время лошади никого не подпускают к себе. В этой ситуации сохранить потомство — нелегкая задача.

Как признался Марат Сафин, зима для фермера — время отдыха. Но это — относительно, в сравнении с напряженной нелегкой летней порой. И длится она до конца сентября.

— Хоть поля и небольшие, корма имеем в достаточном количестве, — рассказывает фермер. — Считаю, что главное в этом деле не количество, а качество. Когда хорошие семена сеешь, обрабатываешь, как того требует технология, используешь удобрения, средства по защите растений, урожайность будет на высоком уровне.

В хозяйстве выращивается ячмень, овес, кукуруза. И силос в КФХ заготавливают сами. Вся необходимая техника имеется. Знания, чтобы вести хозяйство и опыта хватает.

Первый помощник Марата Салихзяновича — супруга Лилия Равилевна. Она с медалью окончила школу, и имеет красный диплом педагога. Но когда семья занялась фермерством, оставила профессию и пришла на помощь мужу. Старший сын занимается бизнесом в Казани, дочь — учится в Казани на дизайнера одежды, младшая дочь — школьница.

— Нисколько не сожалею, о том, что живу и работаю на селе, — признался Марат Салихзянович. — Но душа болит о том, что деревни вымирают. И в нашем большом селе столько пустующих домов. Конечно, это — беда для всех поселений. Я не понимаю молодежь, которая уезжает в город, теряет время в бесконечных пробках. Конечно, если бы люди занимались производством в наших селах — деревни бы возродились.